Языки внесшие вклад в русский язык



X Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум — 2018

РУССКИЕ ЛИНГВИСТЫ И ИХ ВКЛАД В НАУКУ

В истории русской лингвистики существовала борьба идей вокруг таких важнейших вопросов теории языка, как проблема языка как объекта и предмета языкознания, природа языка и его определения, структура языкознания как науки. Эти проблемы теоретического языкознания неотделимы от той базы, на которой, начиная от М. В. Ломоносова, строится теория общего языкознания — от описательных грамматик до сравнительно-исторических исследований.

Цель данного реферата – рассмотреть и проанализировать концепции русских языковедов, влияние их идей на развитие языкознания как науки, русского языка, культурную жизнь российского общества.

Разработка проблем грамматики неразрывно связана с нормированием языка. «Российская грамматика» Ломоносова положила начало изучению целого ряда грамматических систем, успешно применявшихся в общественно-языковой практике.

Лингвистические концепции корифеев русского языкознания (М.В. Ломоносова, А.А. Потебни, Ф.Ф. Фортунатова, И.А. Бодуэна де Куртенэ и др.) присущи свои, индивидуальные особенности — выдвижение на первый план тех или иных проблем, способы их решения, характер аргументации. Но внутренняя логика заключается в том, что в русской лингвистической традиции четко прослеживается преемственная связь теорий. Под этим понятием предполагается не простая, механическая смена идей, а сложное их переплетение, наслаивание их друг на друга, частичное, а иногда и полное отрицание того, что было сделано раньше, и развитие новых идей на основе прежних достижений.

Научная деятельность русских лингвистов активно откликалась на нужды русского общества. Как национальное торжество встретили в России выход нормативной «Российской грамматики» Ломоносова. Языковеды, в особенности, XVIII-XXв.в., собирали и давали бесценный материал для глубокого понимания истории русского народа, его культуры, строили фундамент и возводили крепкие стены для стабильного и грамотного функционирования нашего родного русского языка на сегодняшний день.

Михаил Васильевич Ломоносов.

Михаил Васильевич Ломоносов (1711-1765) — один из замечательных представителей русской культуры и науки. Многие выдвинутые М. В. Ломоносовым идеи можно с полным правом назвать гениальными, а жизнь великого ученого — подвигом во имя науки и просвещения.

В разносторонней научной деятельности Ломоносова занимают труды о языке: «Российская грамматика», «Предисловие о пользе книг церковных в российском языке», «О нынешнем состоянии словесных наук в России», «Материалы к трудам по филологии», «Письмо о правилах российского стихотворства».

В языкознании, как и в других естественных науках, он начинал свою деятельность с накопления максимального количества фактов. Собранный Ломоносовым большой сравнительный материал из разных языков, высказанные им теоретические соображения привели его к осмыслению специфических особенностей русского языка, отличающих его от других языков, выяснению тенденций в развитии русского литературного языка.

Эти тенденции нужно было привести в систему, выработать нормы русского языка. Эти задачи решались в «Российской грамматике», в его основном филологическом труде.

В Грамматике Ломоносов унифицировал орфографические правила, орфоэпические нормы и изложил морфологическую структуру русского литературного языка. По словам акад. В.В. Виноградова, Грамматика Ломоносова была почти до самого начала XIX в. активным руководством, откуда русская интеллигенция черпала свои познания о грамматическом строе русского языка, об его звуковых и морфологических нормах, о правилах составления конструкций и их употребления.

Ломоносов выступает против фонетического принципа написания, выдвинутого в свое время Тредиаковским. Он полагает, что орфография должна служить объединению, а не разъединению людей, говорящих по-русски. Ломоносов формулирует следующие общие принципы, на которые должно опираться русское правописание: «В правописании наблюдать надлежит:

1) Чтобы оно служило к удобному чтению каждому знающему российской грамоте.

2) Чтобы не отходило далече от главных российских диалектов, которые суть три: московский, северный, украинский.

3) Чтобы не удалялось много от чистого выговору.

4) Чтобы не закрывались совсем следы произвождення и сложения речении». Последнее положение очень важно, так как оно указывает на важность морфологического принципа, который является ведущим в орфографии современного русского языка.

Но больше всего нового Ломоносов внес в описание морфологического строя русского языка, который отличается от грамматической системы других языков. При определении грамматических понятий Ломоносов исходит из принципа отражения в них вещей и явлений, «деяний» действительности и из принципа социально-коммуникативной обусловленности языка.

В Грамматике подробное освещение получают грамматические категории имен существительных, в частности категории рода, числа, падежа. Говоря о различных надежах русского языка, Ломоносов не дает общего определения грамматической категории падежа, хотя пытается это сделать. Ломоносов выделяет семь падежей: именительный, родительный, дательный, винительный, звательный, творительный, предложный.

Ломоносов впервые в истории языкознания сформулировал основные понятия, относящиеся к грамматической категории рода. Он разрешил вопрос о принадлежности имени существительного к тому или иному роду в зависимости от окончания и от семантики слова, показал способы выражения различия между мужским и женским родом в названиях животных, подметил наличие в русском языке некоторых имен, происходящих от глаголов, которые «суть рода общего». Эти слова так называемого общего рода в настоящее время составляют в русском языке многочисленную группу.

Впервые в истории русского языкознания Ломоносов разработал учение о глагольной системе русского языка. В системе глагольных времен их восемь: настоящее, прошедшее неопределенное, прошедшее определенное, давнопрошедшее первое, давнопрошедшее второе, давно прошедшее третье, будущее неопределенное, будущее определенное единственное. Такое подробное деление глагольных времен нужно было для выяснения взаимосвязи временных отношении глагола с качественной его стороной.

При анализе грамматических категорий знаменательных частей слов Ломоносов опирался на повседневное употребление языка, на его народную основу. Его Грамматика полна примеров из общеупотребительного русского языка, церковнославянизмы в ней представлены редко. В этом — важнейшая особенность Грамматики Ломоносова и одновременно ее отличие от широко распространенных в то время на Западе философских грамматик, которые описывали строй западноевропейских языков, опираясь на традиции античной грамматики.

В Грамматике и особенно в Риторике предметом пристального изучения являются проблемы синтаксиса. В решении Ломоносовым синтаксических вопросов в большей мере чувствуется влияние предшествующей синтаксической традиции (славяно-русской, античной, западноевропейской), чем при решении проблем морфологии. Ломоносов стремился освободиться от обветшалых конструкций, обращаясь к речевой практике, к лучшему, рассудительному употреблению» языка. При этом у него наблюдается стремление к философскому осмыслению основной синтаксической единицы — предложения — с господствовавшей тогда логической точки зрения.

Выдвигая мысль об отражении действительности в языке, Ломоносов рассматривает предложение как выражение суждения (или «рассуждения»). Предложения делятся на утвердительные и отрицательные.

Синтаксис Ломоносова не только составил целую эпоху в истории русской грамматической мысли, но отчасти не потерял своего значения и для нас благодаря точности и меткости грамматического описания синтаксических особенностей русского языка.

«Предисловие о пользе книг церковных в российском языке» (1758) — самая поздняя филологическая работа Ломоносова.

В основу статьи положены три тезиса:

1) Литературной гегемонии церковнославянского языка пришел конец: только «для древности чувствуем в себе к славянскому языку некоторое особливое почитание», а в живой разговорной речи славянизмы не употребительны.

2) Каждый должен «уметь разбирать высокие слова от подлых и употреблять их в приличных местах по достоинству предлагаемой материи, наблюдая равность слога».

3) «Довольство российского слова. и собственным достатком велико», а поэтому составной частью русского литературного языка должна быть письменная и разговорная речь широких слоев народа, а не «дикие и странные слова, нелепости, входящие к нам из чужих языков».

Так Ломоносов продолжает характерную для русского языкознания борьбу за чистоту русского языка.

«Предисловие о пользе книг церковных. » завершило теоретическую работу Ломоносова в области филологии. Он мог с законной гордостью сказать, что благодаря его трудам «стиль российский минувшие двадцать лет несравненно вычистился перед прежним и много способнее стал к выражению идей трудных».

Синтетико-аналитические приемы исследования, философское решение проблемы взаимоотношения языка и мышления, признание принципа историзма в развитии языка – все это характеризует лингвистическую концепцию Ломоносова.

Автор академической нормативной грамматики русского языка, реформатор в области теории и практики стихосложения, основоположник сравнительно-исторического языкознания, Ломоносов до сих пор продолжает оказывать влияние на развитие отечественного языкознания.

Антон Алексеевич Барсов.

Антон Алексеевич Барсов (1730-1791) — ученый-лингвист, общественный деятель, ученик и последователь М. В. Ломоносова в области разработки научных основ русской грамматики, профессор Московского университета. В течение 30 лет заведовал кафедрой словесности.

Барсов А.А. член Академии Российской, профессор Московского университета, достойный последователь Ломоносова.

Опираясь на труды Ломоносова, Барсов развивает и учение о синтаксисе, или словосочетании. Если в Грамматике Ломоносова синтаксис изложен крайне сжато, то Барсов значительно расширяет объем и задачи синтаксиса. «Словосочинение (syntaxis) учит разные слова или части речи правильно и с употреблением в языке принятым сходственно соединять в одну речь, полный или хотя некоторый смысл имеющую». Синтаксис, с другой стороны, выступает у него как «наставление о соединении и связанные нескольких слов или и целых речей», как учение о словосочетании и предложении.

Настаивая, как и Ломоносов, на различении в предложении состава подлежащего и состава сказуемого, Барсов дает их детальный грамматический анализ, указывает способы их грамматического выражения.

Как, подлежащее может быть выражено существительным, местоимением, субстантивированным прилагательным (понятие вводится Барсовым), причастием, наречием количества. Для «точнейшего слова значения» Барсов предлагает термин «приложение». Сказуемое может быть простое и составное («описанное»). Кажущиеся нам известными, эти понятия были впервые разработаны и введены в грамматический оборот Барсовым.

Учение о членах предложения выступает у него как органическая часть теории предложения.Характеризуя способы образования составного («описанного») подлежащего (типа Павел апостол, приятное зрелище, страх смерти, война с турками), Барсов указывает, что эти описания распространены вторичными описаниями, к которым могут быть прибавлены третичные и т. д. Эти замечания можно считать как бы зародышем учения о второстепенных членах предложения.

Впервые в русском языкознании синтаксис Барсова кладет начало учению о типах простого предложения. Он выделяет отрицательные предложения с частицей не, именные предложения, которые характеризуются опущением связки в сказуемом, предложения, состоящие из одного слова (Говорят; Ветер; Тихо). По современной терминологии, это предложения безличные, а также предложения, выражающие категорию состояния. Останавливается Барсов и на сложном предложении. К сложным он относит не только предложения, которые состоят «из двух или более связанных между собой предложений разных, т. е. таких, из которых каждое явно имеет свое особливое подлежащее и сказуемое», но и предложения слитные, в которых подлежащее или сказуемое представляет собой сочетание двух или нескольких однородных членов.

Интерес к интонации предложения и его членению на части связан у Барсова с описанием тех ритмо-мелодических фигур, которые обозначаются на письме знаками препинания. Барсов ввел новые знаки препинания: тире («молчанку»), кавычки («вносный знак»), звездочку («примечательный знак») и параграф («статейный знак»).

Барсов, в отличие от Ломоносова, стремится изучать словосочетание не только как самостоятельную единицу, но и как часть предложения.

В его трудах намечается очень важная тенденция преодоления традиционного разрыва между учениями о частях речи и о частях предложения.

Специфическая особенность Грамматики Барсова заключается еще в том, что в ней встречаются попытки исторического раскрытия закономерностей развития грамматического строя. Все предшествующие грамматики носили нормативно-описательный характер. Их цель заключалась в том, чтобы научить правильно, литературно говорить и писать. «Российскую грамматику» Ломоносова и Грамматику Барсова отличает стремление рассматривать языковые явления в их происхождении и развитии.

Рижский Иван Степанович.

Рижский Иван Степанович (1759-1811) – филолог, писатель, член Российской академии наук. Родился в семье священнослужителя, в г. Риге, откуда и получил свою фамилию. Образование получил в Псковской и Троице-Сергиевской духовных семинариях. В последней, после успешного ее окончания, с 1779 по 1786 преподавал риторику, поэзию, историю и философию.

Впервые в русском языкознании логико-грамматическая точка зрения на язык была выражена профессором Харьковского университета И.С. Рижским в книге «Введение в круг словесности» (1806).

«Слова – это знаки наших мыслей» говорит Рижский. Лингвист считал, что все, что принадлежит нашим мыслям, должно быть в наших словах. Изучение общих качеств слова в «непрерывной» связи с мыслью составляет, по мнению Рижского, особую философскую науку, которая называется всеобщей, или философской, грамматикой.

Рижский признает существование общих логических законов, отражающих свойства человеческой мысли. Общие и неизменяемые качества слова дают возможность изучать и понимать иностранные языки.

Рижский также отмечал, что «как в чертах липа каждого не только народа, но и человека бывает нечто особенное и отличительное, так и во всяком языке находится что-нибудь ему одному принадлежащее.

Окружающие людей предметы и явления объективного мира по разному воспринимаются различными народами. Иного народа, — говорит Рижский» он (предмет. — Ф, Б ) поражает таким, другого другим качеством. От сего происходит, что понятие разных народов об одной и той же вещи бывают различны в рассуждении: а) точности. б) общности (т. е. полноты выражения понятия. — Ф. Б ), в) своего действия». Различные народы не только по-разному воспринимают объективный мир и выражают это различие разными понятиями; у каждого народа имеются свои, свойственные только ему «понятия о тех предметах, которые у него токмо одного находятся». «Понятия о сих, как бы собственность народа составляющих предметах» и определяют «физиономию» языка, фиксируя особенности национального миропонимания. Книга Рижского была из первых работ и истории русского языкознания» в которой самостоятельно ставятся проблемы общего языкознания.

Срезневский Измаил Иванович.

Измаил Иванович Срезневский (1812-1880) – филолог-славист, этнограф, академик Петербургской АН. Родился Срезневский 1 июня 1812 г. в г. Ярославле, однако, он из рязанского рода (отец и дед у него — Рязанцы). Занимался библиографией, археологией, историей древнерусской литературы; исследовал памятники славянской письменности, изучал современную народную речь, поэзию и быт славянских народов.

Срезневский И.И. выпускник Харьковского университета. Путешествуя по славянским землям, стремился познать историю и национальный характер языка.Тщательное описание диалектов русского языка, материалыо географическом распространении фонетических и грамматических особенностей русского языка с полным основанием дают право назвать Срезневского основоположником лингвистической географии в России.

Научное наследие Срезневского велико (библиография его сочинений включает 389 названий). Значимая работа – «Мысли об истории русского языка» (1849), в которой впервые определялись основные этапы истории русского языка.

Срезневский считает, что «язык есть собственность нераздельная целого народа», народ и язык существуют нераздельно. Народ выражает себяв языке. Меняется народ, а значит, меняется язык. Язык не подвержен случайностям, его изменение происходит по определенным законам. Задача науки – узнать, как и по какому пути идет изменение языка, выяснить законы его развития. Такая наука может быть только исторической. История языка, по утверждению Срезневского, должна входить в науку как ее необходимая часть.

Делается попытка выяснить причины, обуславливающие изменение языков. Срезневский отмечает внешние обстоятельства (социальные, экономические, политические, родственные, религиозные), которые воздействуют на язык. Внутренние обстоятельства — выявление действующих противоречий, выяснение того, какие грамматические формы необходимыв языке, а какие не нужны. Срезневский выдвигает важное положениео неравномерности развития составляющих языка. В силу этой неравномерности в языке наблюдается существование различных слоев, разновременно образованных, древних и новых. Наличие в языке новыхи старых элементов, борьба между «постоянными уступками старины новизне» определяют постепенное изменение языка, проявляющеесяв изменении всего его строя. Также язык подвержен изменениямиз-за языковых контактов, когда «сроднение народа с народом» может привести языки к совершенному их изменению. В результате такого констатирования может образоваться новый язык, по формам своим похожий и не похожий на те, из которых он произошел. Срезневский убежденв существовании общего праязыка у определенной семьи языков. Установление родства языков важно не только для выявления общностиих происхождения, но и для выявления их природы, их естественных свойств. Срезневский считает необходимым дополнить сравнение языков изучением их истории. Только история языка может показать, какимбыл язык народа в момент отделения от той или иной языковой общностии как он изменялся у данного народа.

Срезневский делит историю языка на народный и книжный. Раньшеэти языки были близкими, но с течением времени они разошлись. Народный язык распадался на говоры и наречия, язык же богослужебных книгбыл устойчив. С развитием письменности, народные элементы все больше проникают в книжный язык и тем самым сближают его с народным языком. Таким образом, по мнению Срезневского, возникают как бы два книжных языка: один более древний, архаический, другой — новый, результат смешения старославянского с живым народным языком.

С историей языка тесно связана история словесности. Периоду образования русского языка в его древнем, первоначальном виде соответствует период образования народной словесности. Периоду отделения книжного языка от народного соответствует период отделения книжной литературы от народной словесности. Затем по мере сближения книжного языка с народным происходит сближение книжной литературы с народной словесностью.

Содержащиеся в «Мыслях об истории русского языка» Срезневского идеи о сравнительно-историческом изучении русского языка воспринимались как программа дальнейших исследований. Эта работа знаменовала собой один из важнейших этапов в истории русского языкознания: «В ней впервые высказывается убеждение в необходимости исторического изучения языка в связи с историей народа, впервые поднимается вопрос о древности наречий русских и времени их образования, разбираются особенности древнего русского языка в его постепенных изменениях, даются указания для работ по подготовленную материала для составления истории русского языка при посредстве подробного пересмотра древних памятников, изучения народных наречий и современного языка литературы и образованного общества».

Буслаев Федор Иванович.

Федор Иванович Буслаев (1818-1897) – русский языковед, фольклорист, историк искусства, педагог. Родился 13 (25) апреля 1818 году в городе Керенске Пензенской губернии в семье судебного чиновника. В 1833 году окончил пензенскую гимназию и поступил на словесное отделение философского факультета Московского университета (окончил в 1838 году).

Использование сравнительно-исторического метода в исследовании звуковой системы русского языка и его грамматических форм, включение русского языка в круг сравнительного индоевропейского языкознания, привлечение диалектного материала для воссоздания истории языка — все эти вопросы получили глубокое освещение в работах выдающегося русского языковеда Ф.И. Буслаева.

Книга «Опыт исторической грамматики русского языка» в середине XIX в. имела такое же большое значение для закрепления норм русского литературного языка, какое имела для середины XVIII в. «Российская грамматика» Ломоносова. В грамматике Буслаева впервые соединены историческое и описательное начала при рассмотрении русского языка. В ней обобщены все достижения русской грамматической мысли первой половины XIX в.

Буслаев полагает, что «во всяком языке должно отличать основные законы, которыми определяются существенные его свойства, от отдельных форм, к которым законы прилагаются».

В рассмотрении общих вопросов языка Буслаев исходит из того, что язык есть живой организм. Организмом же он называет и индоевропейский праязык. Буслаев указывает на то, что «все построение языка, от отдельного звука до предложения и сочетания предложений, представляет нам живую связь отдельных членов, дополняющих друг друга и образующих одно целое, которое в свою очередь дает смысли значение каждому из этих членов». Такое отношение между этими членами он называет организмом языка, но несомненно, что Буслаев склонялся к пониманию языка как системы.

Буслаев склонен признать наличие в языке разновременных явлений.

И с этой точки зрения «история языка стоит в теснейшей связи с современным его состоянием, ибо восстанавливает и объясняет то, что теперь употребляется бессознательно». Так в русском языкознании утверждается очень важное положение о тесной связи исторического (диахронического) и современного (синхронного) состояний языка.

Языковед считал, что грамматика русского языка должна учитывать разнообразный материал в современном его состоянии. Заслугой Буслаева является то, что он привлек для исследования не только церковнославянский материал, но и диалектную лексику («провинциализмы»), служащую источником пополнения литературного языка, а также книжный язык.

По Буслаеву, книжный язык – это «не только слог высокий (чем ограничивалась старинная практическая грамматика), но и речь разговорную, в сочинениях содержания повествовательного, драматического».

На уровне современного Буслаеву состояния науки история позволяла поставить вопрос об изучении законов языка. Понимание законов языка неразрывно связано с пониманием сущности языка. Поскольку язык, по Буслаеву, есть выражение мысли с помощью членораздельных звуков, то он подчиняется, с одной стороны, законам логики, с другой — законам самого выражения, законам сочетания членораздельных звуков (он называл эти законы внутренними законами развития языка).

Конечно, Буслаев не отрицал важности разработки грамматического строя языка, в том числе и русского. Сравнительно-историческое языкознание сравнение грамматических форм сделало основой нового подхода к языку. Буслаев упоминает законы склонения и спряжения, согласования и управления. В грамматике он предлагает отличать закон от правила, усматривая разницу между ними в том, что грамматические правила основываются на современном употреблении книжного языка, а законы — на свойствах языка, постоянных и независимых от употребления. Законы и правила иногда противоречат друг другу. В употреблении языка надо руководствоваться правилами, но чтобы понять правило, необходимо знать закон. А уяснить закон помогают история и сравнение. Только сравнительное изучение языков дает истинное и ясное понятие о законах языка, и только историческое исследование генетически объясняет, почему так, а не иначе мы употребляем ту или иную форму.

Буслаев подчеркивает, что для изучения законов русского языка важно принимать во внимание не только книжный язык, но и язык разговорный в его диалектных разновидностях. Поскольку «господствующее центральное наречие не могло оставаться чуждым влиянию областных», то необходимо исследовать «провинциализмы». Областные наречия, по мнению Буслаева, отражают историю народа. Диалекты, позволяя глубже изучить историю языка, служат в то же время источником пополнения литературного языка.

Понимание их делает возможным функционирование русского языка на всей необъятной территории. Как изучение старинного нашего языка роднит нас с нашими предками, замечает Буслаев, так и изучение провинциализмов сближает и дружит нас с нашими соотечественниками во всех концах России. Диалекты отражают наиболее древний период в истории русского языка, поэтому они могут оказать большую помощь при сравнении русского языка с другими индоевропейскими языками, а также для понимания мировоззрения народа. Благодаря привлечению диалектного материала Буслаеву удалось объяснить многие формы русского языка, которые до этого считались неправильными. Привлечение Буслаевым данных разговорного языка и диалектов для научного освещения истории русского литературного языка было, по словам Е.Ф. Будде, «делом пророческого чутья и глубокого понимания науки с ее перспективами».

Современный русский язык представляется Буслаеву совокупностью грамматических форм самого разнообразного происхождения и состава. Такое разнообразие форм объясняется историей языка, понять которую помогает историческая грамматика русского языка. Буслаев следующим образом формулирует ее принципы:

1) Историческая грамматика изучает русский язык в неразрывной связи с церковнославянским. «Эта древняя основа составляет необходимейший предмет учебника русской грамматики. во-первых, при объяснении законов языка, дает науке преимущества сравнительно-исторического метода, в сближении форм русского языка с формами одного из славянских наречий, ранее прочих усвоившего себе письменность и потому сохранившего в большей полноте и чистоте первоначальные свойства славянского языка; во-вторых, служит источником для объяснения многих как этимологических, так и синтаксических форм нашей книжной речи, образовавшихся под влиянием церковнославянской письменности».

2) Историческая грамматика опирается на данные как литературного, так и разговорного языка. Иначе говоря, «грамматические особенности, замечаемые в сочинениях образцовых писателей, она влагает в обширную раму, которая объемлет всю область языка русского, как разговорного, по местным его видоизменениям, так и книжного, в его историческом движении».

3) Историческая грамматика подробно анализирует морфологические формы, чтобы извлечь оттуда грамматические законы. Чтобы объяснить грамматические формы современного русского языка, необходимо исторически рассматривать их первоначальный вид и позднейшие изменения, подводя и то и другое под общие законы.

4) Историческая грамматика объединяет филологический и лингвистический способы изучения языка. Филологический способ проявляется в подробном и тщательном изучении языка образцовых писателей, а лингвистический – в том, что историческая грамматика, основываясь на законах языка, открытых сравнительно-исторической лингвистикой, расширяет область филологической грамматики отчетливым исследованием форм языка на основании исторического их развития.

Таким образом, в трудах Буслаева предстает картина исторического развития русского языка, его связей с другими индоевропейскими языками, основанная на исторической преемственности между языком древних памятников и языком современных писателей. Буслаев первым в России показал необходимость привлечения диалектов как необходимой составной части сравнительно-исторической грамматики, развил высказанное Тимковским и традиционное для русского языкознания положение о тесной связи истории языка с историей народа.

Вышедший в 1858 г. «Опыт исторической грамматики русского языка» Ф.И. Буслаева подводил итог предшествующему развитию русской грамматической мысли. Работа представляла собой не собрание отдельных рубрик со множеством правил и исключений, а связный очерк грамматических категорий, форм и конструкций русского языка в их историческом освещении. Основанная на многочисленных фактах древнерусского языка, литературных памятников XVIII-XIX вв., на данных диалектов, эта Грамматика поражала обилием материала, предлагала новые принципы его анализа.

Заслуга Буслаева заключалась в том, что он применил исторический метод к изучению русского языка. «Историческая грамматика русского языка» Буслаева положила конец длительному господству в русском языкознании логического направления, характерной чертой которого был логико-семантический подход к частям речи и предложению. Грамматика Буслаева была восторженно принята современниками. Отмечалось, что книга Буслаева учила понимать язык и строить грамматику только на основании его же формы, а не на основании предвзятых теорий, указывала русской грамматике новые пути развития. Про Буслаева писали, что он «по своим трудам и влиянию в языкознании для нашего времени может быть назван вторым Ломоносовым».

Потебня Александр Афанасьевич.

Александр Афанасьевич Потебня (1835-1891) – один из выдающихся ученых-лингвистов конца XIX в., оставивший глубокий след в различных областях научного знания: лингвистике, фольклористике, мифологии, литературоведении, эстетике, искусствознании.

Прогрессивные тенденции русской философии отразились на философском осмыслении выдающимися русскими языковедами конца XIX в. сущности и задач языкознания, постановке ряда лингвистических проблем и предопределили в ряде случаев материалистическое их решение.

Величайшая роль в постановке таких общетеоретических проблем, как взаимоотношение языка и мышления, соотношение формы и содержания в языке, знаковый характер языка, система языка, диалектика отношений индивидуального и социального в языке, принадлежит А.А. Потебне.

Известные работы: «Из записок по русской грамматике», изданные его учениками книги «Из лекций по теории словсности. Басня. Пословица. Поговорка», «Из записок по теории словесности», «Основы поэтики», «Психология поэтического и прозаического мышления».

Потебня поддерживает положение немецкого языковеда Гумбольдта о языке как вечно изменяющейся деятельности; именно это помогло ему понять сущность языка как беспрестанного стремления к усовершенствованию языковых форм. Понятие развитие языка рассматривается Потебней как поступательный процесс, как переход от низших форм к высшим.

Язык находится в постоянном развитии, и ничто в нем не следует рассматривать как нечто неподвижное. Развитие языка предполагает постоянное появление в нем новых языковых форм. Процесс развития языка, как и процесс познания, Потебня рассматривает как исторический.

Другое положение Гумбольдта также получило своеобразное отражение в творчестве Потебни. Речь идет о знаменитом тезисе Гумбольдта «всякое понимание есть непонимание, всякое согласие в мыслях — вместе несогласие». Потебня разумел под «непониманием» не только обязательное отклонение мысли, идущей от сообщающего, а «понимание по-своему» как то новое, что творчески привносит слушающий. Одинаковое понимание у говорящего и слушающего Потебня считает невозможным потому, что разный возраст, социальные условия, различный жизненный опыт людей обусловливают индивидуальное восприятие предметов действительности.

Возбуждение извне — лишь повод для появления своего. Потебня особо подчеркивает это положение: «Люди. понимают друг друга не таким образом, что действительно передают один другому знаки предметов (. ) и не тем, что взаимно заставляют себя производить одно и то же понятие, а тем, что затрагивают друг в друге то же звено цепи чувственных представлений и понятий (. ), вследствие чего в каждом восстают соответствующие, но не те же понятия». Например, вещь, обозначаемая словом стол, содержит в себе несколько признаков. Эти признаки являются совокупностью тех впечатлений, которые человек получал от столов, виденных раньше. К этим впечатлениям присоединяются также воспоминания, так как значение слова составляется и из них.

И воспоминания эти индивидуальны. Все это вызывает известное «непонимание» передаваемой мысли, ибо «говорить, значит, не передавать свою мысль другому, а только возбуждать в другом его собственные мысли».

Влияние учения Гумбольдта сильнее всего проявилось в психологическом подходе Потебни к анализу языковых явлений. Именно стремлением исследовать факты языка в плане тех психических процессов, которые происходят в сознании говорящего индивида, объясняется решительное выступление Потебни против положений логической грамматики. Подчинение грамматики логике, считает Потебня, ведет к смешению и отождествлению различных явлений языка. Грамматические категории различаются по языкам. Эти различия не могут быть поняты логической грамматикой, потому что «логические категории, навязываемые ею языку, народных различий не имеют». Потебня приходит к следующему выводу: «языкознание, и в частности грамматика, ничуть не ближе к логике, чем какая-либо из прочих наук». Поэтому и «грамматическое предложение вовсе не тождественно и не параллельно с логическим суждением».

С именем Потебни в истории русского языкознания связывается становление психологического языкознания. С точки зрения психологии он стремился выяснить общие вопросы происхождения и развития человеческого языка, соотношения языка и мышления и др. Для Потебни вопрос о происхождении языка является вопросом «о явлениях душевной жизни, предшествующих языку, о законах его образования и развития, о влиянии его на последующую душевную деятельность, т. е. вопросом чисто психологическим».

Наряду с объектами мышления Потебня выделяет и субъекты мышления («я сам»), конкретных людей, являющихся не только продуктами природы, но и членами коллектива. На первоначальном этапе развития человечества объекты и субъекты мышления совпадали. И лишь позднее «человек периода мифа» начинает отделять себя от окружающего мира, объективировать через мышление окружающий его мир.

По мнению Потебни, мысли говорящего и понимающего «сходятся между собой» в слове. Благодаря словесной оболочке мысль перестает быть исключительной принадлежностью одного лица и становится достоянием многих лиц. Слово выступает в функции посредника между людьми и устанавливает между ними разумную связь. Слово одинаково выражает образ или понятие, поскольку по содержанию наша мысль выступает в виде образа или понятия. Потебня полагает, что в формировании понятия слово выступает не как непосредственный участник его образования, а как средство, орудие мысли. Слово содействует рождению понятия и завершает процесс его образования.

Впервые в истории русского языкознания Потебня выдвигает принцип системности не только в лексике, но и в грамматике. Он говорит, что язык

— это система, всякое явление его находится в связи с другими. Задача языкознания и состоит в уловлении этой связи, которая очевидна лишь в немногих случаях. Потебня отмечает, что в словаре любого языка много слов, а лексика нашей речи ограничена. Это возможно потому, что в языке как системе есть определенный порядок и определенные законы.

Потебня объединяет грамматические формы в языке в стройную целостную систему. Он полагает, что решить вопрос о значении данной формы или ее отсутствии можно только тогда, когда возможно связать эту форму с остальными формами данного языкового строя, связать таким образом, чтобы по одной форме можно было заключить о свойстве, если не всех, то многих форм. Раз грамматическая категория с присущими ей грамматическими формами входит в систему форм, составляет элемент этой системы, то «она пользуется для распознавания другим, более тонким средством, именно знанием места, которое занимают слова в целом, будет ли это целое речью или схемою форм». Понятие системности грамматических форм было тем новым, что внес Потебня в понимание грамматической структуры русского языка.

Необходимо отмстить, что Потебня (как позднее Фортунатов) вводит понятие противопоставленности, различия для определения грамматической формы: «Когда говорю я кончил, то совершенность этого глагола сказывается мне не непосредственно звуковым его составом, а тем, что в моем языке есть другая подобная форма кончал, имеющая значение несовершенное». (Немного позднее противопоставление для выявления специфических свойств того или иного явления языка на фонетическом уровне было использовано Бодуэном де Куртенэ.).Грамматическая форма, по Потебне, категория историческая.С изменением грамматических категорий изменяется и то целое, в котором они возникают и изменяются, а именно предложение; как изменяется предложение, так изменяется и форма.

Фортунатов Филипп Федорович.

Филипп Федорович Фортунатов (1848-1914)– оставил неизгладимый след в истории русского языкознания выдающийся учёный-лингвист, индоевропеист-компаративист, славист, индолог, литуанист, знаток многих индоевропейских языков.

Выдающийся русский ученый, основатель Московской лингвистической школы.

Грамматисты не уставали искать то основное понятие, которое в чисто лингвистическом плане, без ориентации на логику или психологию, позволяло бы установить основную единицу синтаксиса русского языка.

В 80—90-х годах XIX в. такую единицу назвал Ф.Ф. Фортунатов; понятие словосочетания занимает в его грамматической концепции центральное место. Учение о словосочетании оказало значительное влияние на дальнейшее развитие синтаксической теории.

Под словосочетанием Фортунатов понимает «то целое по значению, которое образуется сочетанием одного полного слова (не частицы) с другим полным словом, будет ли это выражение целого психологического суждения, или выражение его части». Такое понимание словосочетания целиком основано на психологическом суждении и исходит из него. Фортунатов различает в психологическом суждении две части — психологическое подлежащее, т. е. то представление, которое является в сознании говорящего или слушающего первым, и психологическое сказуемое, то, что говорящий или слушающий мыслит или утверждает о первом представлении.

Хотя грамматические категории и соотносительны с психологическими, прямого тождества между ними не существует.

Применительно к словосочетанию Фортунатов также разрабатывает понятие грамматической формы. Под грамматической формой словосочетания он понимает отношение данного предмета мысли к другому предмету.

По определению Фортунатова, словосочетание — это выражение психологического суждения или части его. Но таким же выражением является и предложение. Вполне естественно поэтому, что Фортунатов приходит к отождествлению словосочетания и предложения: «законченное словосочетание и предложение полное — синонимы в языковедении».

Процесс перехода словосочетания в предложение Фортунатов понимает как процесс словесного оформления психологического суждения.

Понятие грамматической формы привлекало внимание русских языковедов прежде всего потому, что оно давало возможность па чисто грамматической основе определить задачи грамматики и ее объем. Фортунатов рассмотрение грамматической стороны языка начинает с определения слова — этой важнейшей единицы языка. Язык, говорит Фортунатов, состоит из слов, а словами являются звуки речи как знаки для нашего мышления, используемые для выражения наших мыслей и чувств. Он стремится отграничить слово от его составных частей и от словосочетания.

В основу определения слова как единственного лингвистического понятия, отраженного в языке, Фортунатов кладет самостоятельность значения. Он определяет слово как всякий звук речи, имеющий в языке значение отдельно от других звуков, являющихся словами. Фортунатов устанавливает три класса слов — полные, частичные и междометия. Полные слова обозначают предметы мысли и образуют либо части предложения, либо целые предложения. Например, дом, иди, морозит — это полные слова, причем два последних слова могут образовывать целые предложения. Полные слова подразделяются на слова-названия и слова-местоимения.

В учении Фортунатова о форме слова есть два момента. Во-первых, в отличие от Потебни, устанавливавшего форму слова на исторической основе, Фортунатов всегда подчеркивал, что форма слова — это результат живых соотношений, существующих в данном языке в данную эпоху.

Во-вторых, Фортунатов отмечает абстрактный характер и системность форм слова: «. всякая форма в слове является общею для слов с различными основами и вместе с тем всякая форма в слове соотносительна с другой предполагает существование другой формы, с другой формальной принадлежностью, но с теми же основами слов, т. е. с теми же основными принадлежностями».

Шахматов Алексей Александрович.

Алексей Александрович Шахматов (1864-1920) – выдающийся российский филолог, историк, педагог, исследователь русских летописей.

Высокий уровень развития русского языкознания начала XX в. нашел свое отражение в лингвистических трудах А.А. Шахматова, посвященных истории русского языка, диалектологии, лексикографии, современному русскому литературному языку, истории восточных славян. Все эти проблемы объединяются вокруг одного основного вопроса — истории русского языка в связи с историей народа.

Шахматов был первым ученым, который, следуя заветам Буслаева и Срезневского, проследил «историю» происхождения и развития восточнославянских языков и народностей, начиная от их индоевропейских предков и заканчивая современностью.

Великая заслуга Шахматова – историка русского языка заключается в том, что он предложил комплексный метод изучения явлений языка, заключающийся в том, что собственно лингвистическое изучение он стремился связать с социальными причинами передвижения племен, с их историей, культурой. Конечной целью исторических исследований Шахматова, по словам академика Виноградова, «было восстановить общерусский праязык – подробно и точно, как живой, и сделать ясным весь процесс его диалектических дроблений и скрещений во всех частях и во все эпохи».

Другой областью научных исследований, которой Шахматов уделял много внимания, был синтаксис русского языка. В центре синтаксических исследований Шахматова стоит предложение как словесное выражение единицы мышления.

В самом начале XX в. учение Шахматова о коммуникации было крупным вкладом в развитиеобщей синтактической теории, так как выдвинутая Г. Паулем теория о психологическом субъекте (подлежащем) и предикате (сказуемом) потерпела крах. По Шахматову, субъект и предикат имеются не только в психологическом суждении, но и в других психологических коммуникациях. Шахматов пытается найти понятие, которое обобщило бы не только типы словесных предложений, соответствующие суждениям, но и другие единицы мышления. Таким понятием явилась коммуникация. Коммуникация шире, чем суждение, поскольку суждение содержит лишь утверждение или отрицание чего-нибудь, а к коммуникации относятся и другие виды сочетания представлений, приведенных в зависимую или причинную связь. Понятие «коммуникация» охватывает самые разнообразные предложения, в том числе и предложения с сильной эмоциональной нагрузкой (Посидел бы ты с нами!).

Также Шахматова интересовал вопрос о классификации частей речи в русском языке. По Шахматову, в русском языке 14 частей речи.

Он выделяет знаменательные (существительное, глагол, прилагательное, наречие) и незнаменательные (местоимение, числительное, местоименное наречие) части речи. Широко представлены в его концепции служебные слова — предлог, союз, связка, частицы и даже префикс. Местоимение Шахматов считает заместителем предмета или лица. Поэтому местоимение воспринимается им не как одна часть речи, а как сочетание частей речи. Отдельное место у Шахматова занимают междометия.

Бодуэн де Куртенэ Иван Александрович.

Иван Александрович Бодуэн де Куртенэ (1845-1929)– русско-польский языковед. Известен как основатель Казанской лингвистической школы, создатель теории фонем и фонетических чередований, крупный диалектолог, основоположник экспериментальной фонетики, специалист по общему языкознанию.

Круг научных интересов ученого был чрезвычайно широк.

Его интересовали общелингвистические проблемы, вопросы смежных наук, особенно психология, диалектологические исследования, интерлингвистика.

Он написал больше 600 книг и статей на русском, немецком, польском, французском, итальянском языках. Научные труды Бодуэна де Куртенэ были новаторскими не только для своего времени, его идеи опережали многие положения структурного языкознания, становление которого относится к первой половине XX в.

В философской концепции Бодуэна де Куртенэ необходимо отметить его стремление к диалектическому монизму, утверждающему материальное единство мира. Монистическое понимание языка как психосоциального явления, имеющего «коллективно-индивидуальное» или «собирательно-психическое» существование, предполагает нераздельность в языке индивидуального и общего; то, что предстает в индивиде, является одновременно и общечеловеческим.

Сам языковед назвал свою концепцию языка объективно-психологической, подчёркивая требование доискиваться того, что действительно существует в языке путем определения «чутья языка» как категории действительной, т.е. с помощью анализа психики. Ассоциации ученый понимал не как изолированные явления сознания, а как нечто вызванное внешними воздействиями.

Если Потебня социальный характер языка усматривал в одновременном происхождении языка и общества, а Фортунатов стремился увязать происхождение отдельных языков, диалектов, наречий с социальной дифференциацией «общественных союзов», то Бодуэн де Куртенэ вносит новый момент в понимание этой проблемы — момент психический.

Поскольку «психический мир не может развиваться без мира социального, а социальный мир зависит от коллективного существования психических единиц» и психическое развитие человека возможно только в общении с другими людьми, постольку и языкознание, в его интерпретации, выступает как наука психологично-социологическая. Основу языкознания Бодуэн де Куртенэ видит не только в индивидуальной психологии, но и в социологии. Он неоднократно подчеркивает «социальный аспект индивидов», обладающих речевой способностью и входящих в определенную лингвистическую общность.

Языковед считает, что все изменения в национальном языке происходят в результате общения индивидуумов. С языковой точки зрения индивид может развиваться только в обществе, во взаимодействии с другими индивидами. На первый план выступает социальная, коллективная психология.

Бодуэн де Куртенэ разработал положение о языке как языковой деятельности, развертывающейся во времени и пространстве. Он выделяет два аспекта языка: орудие и деятельность, подчеркивая, что сущность языка — в речевой деятельности. Так встает важная для языкознания проблема взаимоотношения языка и речи. Язык и речь составляют единство, утверждая реальность друг друга. Индивидуальный язык существует не как единичное целое, а как видовое понятие. Индивидуальная речь представляет собой конкретное проявление языка. Ученый отмечает единство языка и речи, рассматривая индивидуальный язык как одну из функций человеческого организма. Также он ввел понятие «средний язык» — функция некоего образцового индивида, абстракция.

Бодуэн де Куртенэ определяет язык как систему, в которой появляется элемент противопоставленности отношений, которые помогают выяснить особенности одного явления языка по сравнению с другим. Физиологически похожие, близкие звуки разных языков имеют различное значение. Звуковая система немецкого языка отличается от звуковой системы славянских языков. Системность языковед рассматривает на разных уровнях языка, разделяя в языке фонетическую, семантическую и морфологическую стороны. Система языка – категория историческая, причем в процессе развития языка в нем увеличивается системность, другими словами, в языке уменьшается разнообразие и количество форм обособленных, не связанных друг с другом, и его место занимает подведение под известные типы. Языковед указывал на важность отношений между элементами языковой системы.

Бодуэн де Куртенэ считал, что принимаемое многими лингвистами мнение о неизменности корней, склонений, спряжений во всех родственных языках представляет собой тормоз для исследований. Он не уставал повторять, что в языке, как и в природе, все живет, все движется, все изменяется. Спокойствие и застой – явления кажущиеся. В этой связи им выдвигается понятие динамики языка (законы движения языка) и статики (законы равновесия языка в данный момент его существования).

Бодуэн де Куртенэ создал теорию фонем. Он определял фонему как «сумму обобщенных антропофонических свойств известной фонетической части слова, неделимой при установлении коррелятивных связей в области одного языка», как результат обобщения. Фонема

— это единица, отличающаяся от звука различными оттенками, свойствами (твердость, мягкость и т.п.). Оттенки фонемы могут разниться до такой степени, что каждому из них на определенном этапе языкового развития начинает соответствовать особая фонема. Бодуэн де Куртенэ указывал на функциональную значимость фонем, на связь фонем со значением слова. Он впервые отметил тесную связь фонетики и морфологии, подчеркивая, что морфологические сопоставления составляют основу для сопоставлений фонетических.

Бодуэн де Куртенэ считал необходимым результаты сравнительно-исторического анализа проверять типологическими критериями, синтезировать типологические и сравнительно-исторические исследования. Эта мысль была настолько смелой для своего времени, что не привлекла внимания ученых. Только в конце 20-х годов XX в. представители Пражской лингвистической школы, одного из направлений структурализма, вновь выдвинули разработанное Бодуэном де Куртенэ положение об объединении сравнительно-исторического языкознания и типологического изучения языков.

Обращая больше внимания на типологическое изучение языков Бодуэн де Куртенэ тем не менее не отрицал важности их исторического изучения.

Он неоднократно указывал на то, что современные явления языка станут понятными, лишь будучи перенесены в прежнее время («если спросить историю языка»). В этой связи Бодуэн де Куртенэ четко сформулировал принципы относительной хронологии, которые не потеряли своего значения и до настоящего времени. Суть этих принципов сводится к следующим положениям:

1) Современное состояние языка представляет собой результат длительного развития. Каждый период развития языка создает что-нибудь новое, что при незаметном переходе в следующий составляет основу дальнейшего развития. Эти результаты действия различных периодов называются слоями языка, выделение которых составляет одну из главных задач языкознания. Бодуэн де Куртенэ не отграничивал эти периоды друг от друга. Выделение периодов в развитии языка помогает ориентироваться в огромной массе следующего друг за другом материала. (Понимание взаимообусловленности языковых периодов, возможность их перехода из одного в другой было в дальнейшем развито Фортунатовым, который попытался выделить эпохи в языковом развитии.).

2) Механизм функционирования языка представляет собой результат всей предшествовавшей ему истории, и именно этим механизмом обусловливается дальнейшее развитие языка.

3) Задача лингвистики в том, чтобы подробным рассмотрением языка в определенный период определить его состояние и впоследствии показать, как, каким образом из такого-то строя и состава языка предшествующего периода мог развиться такой-то строй и состав языка последующего периода. (Эти положения Бодуэна де Куртенэ были в дальнейшем развиты Богородицким.).

Из всех представителей Казанской лингвистической школы Бодуэн де Куртенэ наиболее интенсивно разрабатывал проблемы типологического изучения языков.

Богородицкий Василий Алексеевич.

Василий Алексеевич Богородицкий (1857-1941) – лингвист, доктор филолог, профессор, член-корр. Санкт-Петербургской академии наук, член Парижского лингвистического общества; член-корреспондент АН СССР, один из основателей казанской лингвистической школы. Ему принадлежат труды по экспериментальной фонетике, диалектологии, славистике, тюркологии, индоевропеистике, общему языкознанию.

В первые десятилетия XX в. в ряду с именами Шахматова,

Бодуэна де Куртенэ по праву стоит имя В.А. Богородицкого, который внес значительный вклад в решение проблем общего языкознания, грамматики современного русского языка, сравнительной грамматики индоевропейских языков, фонетики.

Основные работы в области теоретического языкознания:

«Очерки по языковедению и русскому языку», «Общий курс русской грамматики», «Лекции по общему языковедению».

Язык не только выражает мысли, но он в значительной степени является орудием мышления, т.е. элементы языка воплощают успехи его познавательной деятельности и оказывают влияние на развитие мышления.

Становление и развитие языка Богородицкий связывал с его общественной сущностью, с трудовой деятельностью человека. Язык — это продукт деятельности социума, развитие языка зависит от экономического, социального, хозяйственного уровня общества, язык отражает уровень развития данного общества.

Впервые в русской науке Богородицкий выдвинул идею о важности изучения малограмотных текстов. Данное изучение, по его мнению, может помочь лингвистам в исследовании древних письменных материалов, а также это будет полезно представителям педагогической деятельности для определения у учащихся наиболее трудноусваиваемых основ правописания.

Экспериментально-фонетическая сторона деятельности также связана с именем Богородицкого. Он считал важным изучать развитие языка сквозь устную, звучащую речь, переместив на задний план сочетание букв, в результате которой создается письменность, фокусируя внимание на живой речи.

Фонетические исследования Богородицкого получили высокую оценку современников. Бодуэн де Куртенэ, в частности, писал, что главную заслугу Богородицкого «составляют его исследования по фонетике, по взаимному отношению фонетики и грамматики».

Лингвистическое изучение языка должно состоять, по мнению Богородицкого, из фонетического, морфологического, синтаксического и семантического аспектов. Морфологию Богородицкий определяет как такой раздел грамматики, который изучает звуки и звуковые комплексы, связанные со значениями и образующие знаменательные (морфологические) части слов. Морфология показывает, как язык пользуется морфологическими частями слов для изменения слов по склонениям и спряжениям, а также для словопроизводства. Богородицкий не только дает общепринятую сейчас морфологическую структуру слова, но и четко определяет общее значение приставок и суффиксов: приставки указывают направление действия, а суффиксы — класс, к которому принадлежит данное представление. Богородицкий ввел в научный оборот также понятие «производящее слово» (т. е. производящая основа), которое является теперь фундаментальным понятием теории словообразования. «Производящее слово» он определяет как слово, от которого непосредственно производится другое слово (сахар — сахаристый — сахаристость.).

Крупным вкладом в русскую грамматику стало учение Богородицкого об изменении морфологической структуры слова в процессе исторического развития языка. Он выделяет четыре типа изменений: опрощение, переразложение, аналогию и дифференциацию.

Опрощением Богородицкий называет такой процесс, в результате которого слово утрачивает значение отдельных своих морфологических частей и воспринимается как простое слово.

В результате переразложения изменяется граница между морфологическими элементами слова.

Процесс аналогии заключается в том, что одна морфема заменяется другой.

Дифференциация заключается в том, что возникающий новый оттенок значения требует своего особого звукового выражения. Пример, бегом, бегом.

Стоит отметить, что научная деятельность русских лингвистов развивалась в тесной связи с западноевропейскими лингвистическими идеями и концепциями, главным образом с немецкими. Знакомясьс теориями европейских языковедов, русские лингвисты перерабатывалиих в соответствии с потребностями духовной жизни русского общества.

Так, сравнительно-историческое изучение языков русские языковеды связывали с изучением собственно лингвистических, социальных, культурно-исторических и других явлений. Вопросы развития русского языка были неотделимы от вопросов формирования русской нации.

В результате проведенного анализа множества работ языковедовXVIII-XX веков можно отметить, что на протяжении всей деятельности ученых их внимание привлекало изучение специфических свойств и качеств русского языка. Лингвисты восстанавливали историю русского языка, интересовались проблемой образования русской народности, историей восточнославянских племен, их прародиной и праязыком. И они были правы – для того, чтобы создать порядок в настоящем, зафиксировать и утвердить многообразие правил и законов родного языка, свести накопленные знанияв систему, необходимо изучить и разобраться в прошлом. Что и было достигнуто учеными. И уже, имея устоявшийся, а также обновленный багаж лингвистических знаний, можно уверенно двигаться вперед, давать толчок для развития, обретения нового.

Список использованной литературы.

1. Березин Ф.М. История русского языкознания – М.: Высшая школа, 1979.

2. Даниленко В.П. История русского языкознания. Курс лекций.

3. Колесов В.В. История русского языкознания в 2 т. Том 1, 2.

4. Хазагеров Г.Г. Введение в русскую филологию. Екатеринбург, 2000.

5. Березин Ф.М. Хрестоматия по истории русского языкознания.М., 1977.

6. Павлова Г.Е., Федоров А.С. Михаил Васильевич Ломоносов. –М.: Наука, 1980.

Источник статьи: http://scienceforum.ru/2018/article/2018002413


Adblock
detector